Вы на странице: ГлавнаяМата Джаялакшми

Глава 6

Разъяснение сомнения
(Рина Вимочанам)

...

Риши Даршанаму
Лицезрение риши

   Линганна рассказал этому посреднику о своей жизни в Мекедату. Он покинул свой родной город Согалу и переехал в лесистую местность Мекедату в 1936 году. Джаялакшми вышла замуж примерно в 1939-1940 гг. Позже она стала матерью Сатьи, Вары и Сарасвати.

   Первые четыре года жизни на новом месте были успешными. Он обосновался в этой местности и был весьма уважаем членами общины. У него не было проблем с животными в лесу.

   Как только Джая (краткое имя Джаялакшми) переехала жить в дом своего мужа, по какой-то неизвестной причине Линганна начал сталкиваться со многими проблемами. 1) Урожаи были уничтожены во время ссоры между двумя стадами слонов. 2) Змеи и мангусты сражались друг с другом. В результате змеи ушли со своих насиженных мест и заставили людей жить в страхе. 3) Лесной пожар уничтожил множество деревьев. Скорпионы и лягушки начали повсюду передвигаться с места на место. 4) Муравьи размножились в таком количестве, что нахлынули в дома и доставляли неудобства жителям. 5) Последовали драки между группами обезьян. Дерущиеся обезьяны иногда падали на крыши домов.

   Когда Джая жила в Мекедату, к ним заходили некоторые садху и йоги, которые направлялись к сангаму, чтобы увидеть “риши”. Они приходили к дому Линганны и были радушно принимаемы Джаей. Линганна придерживался принципа гостеприимства и чествования гостей, включая йогов, хотя он и не был бхакти. Он построил флигель для удобства гостей. После отъезда Джаи количество приезжающих йогов разительно уменьшилось.

   Джая приехала в Мекедату во время шестого месяца ее первой беременности. Два события, которые произошли во время этого периода, повлияли на жизнь членов семьи.

   Однажды несколько обезьян упали на крышу дома и начали им досаждать. Парвати, сестра Джаи, взяла винтовку и выстрелила в них. Одна из пуль застряла в ноге одной обезьяны. Джая была расстроена этим и отругала свою сестру. Она также сказала, что раненая обезьяна прокляла Парвати и, как результат, впоследствии она пострадает. (Так и случилось. Парвати потеряла мужа вскоре после замужества).

   Второе событие касается Кришнаппы, брата Джаи. Ему перевалило за двадцать, и он помогал в сельском хозяйстве. К несчастью, ему не доставало дисциплины, и он никогда не прилагал особых усилий в работе. Ему нравилось наблюдать движение звезд по небу. Подобно своему отцу, он был атеистом. В отличие от своего отца он ненавидел садху, которые посещали их дом, и не верил никому из них.

   Однажды в полнолуние Линганна должен был пойти в соседний город по какому-то делу. Той ночью Кришнаппа был вынужден встать с кровати и выйти, чтобы отправить естественные потребности. Он смотрел на звезды, когда вдруг заметил образ в небе. Около тамариндового дерева у реки Аркавати он увидел “агникунду” с огнем, исходящим из нее. Вокруг кунды располагались четверо ришей, проводящих хому. Другой риши, вероятно руководитель, хорошо сложенная личность, сидел в отдалении и смотрел на остальных четверых. Увидев Кришнаппу, он рассердился. В то же самое время Кришнаппа, встретив свирепый взгляд лидера, чрезвычайно разозлился. Ему не нравилось, что они проводят хому, которая могла стать причиной лесного пожара. Поэтому он выкрикнул: “Кто вы?” Немедленно их лидер встал и дал им знак уходить. Риши подняли чашу и начали парить в небе. В это время Кришнаппа закричал: “Мама, сестра, Венкаппа, идите, идите быстро, они уходят”. Венкаппа выбежал первым, но он смог увидеть только яркий отблеск, исчезающий среди облаков.

   Следующим утром Савитрамма обнаружила Кришнаппу парализованным и в бессознательном состоянии. Кроме того, он не мог говорить. Местный цыганский врач не мог ничего сделать. Линганна пришел домой тем вечером и застал своего сына тяжело больным. Он должен был надеяться только на чудесное исцеление или увидеть смерть своего единственного сына. Во всеуслышание он воззвал к бесформенному Богу (в чьё существование он не верил раньше) прийти и спасти его сына.

   Поняв, что он ошибался всё время, не имея веры в Бога и бхакти к Нему, он схватил свою жену и почти побежал в храм Сангамешвары. Он обнял статую и горько разрыдался. Он прокричал: “О Господь Шива, я считал, что “работа – это поклонение”, и, таким образом, поклонялся тебе. Я видел Тебя в “Матери Земле” и выполнял свою работу по земледелию. Я помог многим цыганам, и я никого не обижал сознательно. Если ты заберешь моего сына, то я обещаю, что оставлю его тело здесь, прыгну в реку и покончу с жизнью”. Затем он возвратился домой и сел около кровати сына.

   Было около 10 часов вечера, когда он услышал голос, доносившийся из-за двери: “Это Линганна?” Это был голос хариджанина. Линганна пошел ответить на зов, и хариджанин, который был стариком, сказал ему: “Я узнал, что в этом доме кто-то болен”. Несмотря на приглашение войти в дом, пожилой мужчина оставался стоять снаружи дома в продолжение всей беседы. Он попросил Линганну описать симптомы болезни и потом заверил, что она не является серьёзной. Он ушел в сторону реки и принес какие-то травы. Линганна никогда раньше не видел их в окрестностях. Он посоветовал, чтобы беременная девушка из этого дома растолкла растения и положила полную ложку экстракта в горло Кришнаппы. Джаялакшми последовала этим предписаниям и влила полную ложку экстракта в его горло. Кришнаппу вырвало. Убеждая Линганну не беспокоиться, старик посоветовал повторить процедуру. В этот раз Кришнаппа принял лекарство внутрь. К тому времени, когда Линганна пошел сказать старику об этом, тот уже ушел. Они не смогли найти его нигде поблизости. Кришнаппа обильно вспотел, и всё его тело тряслось в течение какого-то времени. Затем Кришнаппа медленно открыл глаза, но все еще не мог говорить или двигать конечностями. Его пульс становился сильнее. Он смог выпить молоко маленькими глотками.

   На следующий день Линганна привел из деревни аюрведического врача для проведения медицинского осмотра сына. Доктор заявил: “Лечение, по-видимому, проводится посредством божественного вмешательства. Заботливо ухаживайте за ним следующие 10 дней”.

   В течение года Кришнаппа почти полностью поправился. Он всё ещё не мог произносить звуки и слова отчётливо. Так как теперь он не мог заниматься сельскохозяйственной деятельностью, он уехал в Бангалор и устроился работать клерком на “Фабрике Бинни”. Линганна полагал, что это напоминание было наказанием за его эгоизм.

   В продолжение своего рассказа Линганна сказал посреднику: “Этот эпизод подтверждает, что “Вездесущий”, “Форма, стоящая за всеми формами”, “То, что есть цель жизни” и “Поддержка всего” легко доступна нам только посредством поклонения. Наделение формой “Не имеющего формы” и поклонение этой форме никоим образом не уменьшает силу Парабрахмана.

   Несколько недель спустя Джаялакшми родила мальчика.

Стхана Чаланам
(Изменение местожительства)

   Продолжая повествование о своей жизни, Линганна сказал посреднику, что Сита вышла замуж в 1942 году, а Парвати – в 43-44 гг. В тот же период Джая родила Варалакшми. Во время этой второй беременности Джаи произошел несчастный случай с Ситой.

   Однажды Сита поехала проведать свою сестру Джаю в Боммепарти. Ей стала плохо и она упала в обморок. В течении часа ее состояние ухудшилось, и она внезапно умерла.

   После нескольких месяцев замужества Парвати вернулась в дом своей матери молодой вдовой. Джая была беременна в третий раз, и она пришла навестить свою горюющую сестру, чтобы утешить ее. Парвати умоляла Джаю передать одного из ее детей ей для усыновления или удочерения. Джая пообещала, что она сможет взять ребенка, который должен будет скоро родиться. Собственно говоря, сказала Джая сестре, все ее дети также являются и детьми Парвати; нет различия между двумя сестрами. “Ты можешь взять их в любое время” - сказала она Парвати. Линганна пытался сказать Джае, что она должна проконсультироваться со своим мужем, прежде чем давать такие обещания. В ответ Джая сказала: “Не сомневайся в моем намерении. То, что я сказала, сбудется”.

   К тому времени Линганне было около 60 лет. Последние несколько лет были особенно трудными для него, также у него были и финансовые проблемы. В тот год и без того плохое состояние дел стало еще хуже: на деревню напал гепард и убил две любимые коровы Линганны. Линганна был полностью разорён и решил переехать в Майсур. Он выехал из Согалы с надеждой на лучшее будущее, а возвращался из Мекедату как банкрот. Он не смог продать своё имущество в Мекедату. Он переехал в Майсур с остававшимися коровами и открыл молочную ферму, продавая молоко и йогурт. Ему следовало сделать Парвати финансово обеспеченной, и поэтому он научил ее хинди. Благодаря обучению у Линганны она открыла ясли “Шишу вихара”. Это был источник постоянного дохода для неё.

   Джая была беременна в четвертый раз и захотела сделать семейную фотографию. Шастри взял ее на обзорную экскурсию по Бангалору и окрестностям, и они сфотографировались в Майсуре.

   Линганна получил сообщение о рождении Коданды Рамы. К тому времени, когда он мог бы приехать, чтобы увидеть ребенка, он получил печальное известие о смерти Джаи. К сожалению, у него не было шанса увидеть свою дочь до кремации. Во время их пребывания в Боммепарти младенец также покинул этот мир.

   Шастри, который очень любил Джаю, утратил всякий интерес к жизни. Он не хотел более заботиться о детях. Парвати решила взять заботу о Сарасвати на себя. В то же время нашлось никого, кто бы заботился о Сатье и Варе. Шастри в своём горе думал, что он может утопить обоих в колодце и стать саньясином. Линганна остановил его от совершения такого зверского поступка и привез их обоих в Майсур. Он пришёл к выводу, что ему трудно справляться с тремя лишними детьми в доме с финансовой точки зрения. Поэтому он привез их обратно к Шастри. Позже он узнал, что Шастри оставил их с его бедной сестрой Венкаммой. К сожалению, через два года Венкамма тоже умерла. Дети были переданы на попечительство их сводному брату Нанджундаппе в Кандакур. Пребывание там не было счастливым ни для Сатьи, ни для Вары. Они просили дедушку забрать их обратно. У Линганны не было выбора, и он согласился.

   Линганна завершил повествование своей трогательной истории его прошлой жизни.

Кальяна Сиддхи
(Свадьба свершилась)

   Свадьба Вары и Суббанны была назначена на 8 мая 1961 года, и до неё оставалось не больше месяца. Для проведения свадьбы требовалось около 3000 рупий, и Сатья одалживал деньги везде, где только было возможно. От многих затрат нельзя было отказаться. Они могли уменьшить затраты на рабочих до некоторой степени. Сатья с его плотным графиком занятости работал как разнорабочий и выполнял много задач, таких как привезти дерево, перемолоть бобы и т.п. Он даже побелил дом, используя известковую воду. Однажды, когда он был занят побелкой, он сказал Варе, что она не увидит его работающим столь же напряжённо во время свадьбы Сарасвати.

   Главной проблемой, с которой они столкнулись, было печатание свадебных приглашений. Так как Линганна жил в Майсуре и гости будут главным образом из Майсура, было решено напечатать их на языке каннада. Согласно традиции Майсура, верхняя часть приглашения содержала имена Линганны и Савитраммы, приглашающих гостей на свадьбу. Традиция Андхры была совершенно другой. Они помещали внизу имена родителей как хозяев, приглашающих гостей. Это задело Шастри так сильно, что он и члены семьи из его деревни отказались присутствовать на свадьбе.

   Во время свадьбы были незначительные проблемы, с которыми столкнулась сторона жениха. Кришнаппа, который был другом Сатьи, а также братом Суббанны, сделал всё от него зависящее, чтобы сгладить разногласия.

   Один случай во время свадьбы заслуживает внимания. Семья ожидала, что в день свадьбы на угощение соберутся около 100 гостей. Сатья, с другой стороны, пригласил столь многих, что на угощении в этот день было около 1000 гостей. Сатья сказал семье не беспокоиться. Он лично взял ответственность за подачу блюд всем гостям. Приготовленной еды чудесным образом хватило всем, а то, что было приготовлено первоначально, всё еще оставалось в прежнем количестве. В разгар свадьбы никто не заметил этого чуда, которое состоялось полностью благодаря силам Сатьи.

   Вара переехала в дом своего мужа. Сатья был освобожден от одной из тех обязанностей, которые были возложены на его плечи матерью. Но при этом он всё еще должен был вернуть большую сумму денег, чтобы рассчитаться с этими свадебными долгами.

   Новое событие, произошедшее в его жизни, глубоко задело его.

Тяжелое бремя жизни

   Однажды произошла серьезная ссора между Сатьей и Парватаммой. Всё это началось тогда, когда Парватамма узнала о некоторых из тех путей, которыми Сатья тратил деньги. Она ревностно стремилась возвратить деньги, одолженные у соседей и друзей на свадьбу. Она постоянно давала ему деньги на оплату за школьное обучение. Позже она узнала, что он не платил за своё обучение, но платил за обучение бедных детей.

   В этом конкретном случае она хотела знать, что он сделал с 25 рупиями, данными в знак благодарности Сатье человеком, которому он ответил на его “прашну” (важный вопрос, ответ на который не может быть получен от простого человека). Сатья сказал, что они были отданы бедной женщине, чей ребенок был болен. Сатья сказал ей и Линганне, который был свидетелем этого спора, что это было обусловлено определенными принципами, которым он следует. Одним принципом было: “Помогать по крайней мере четырем учащимся, оплачивая их обучение до того, как он оплатит своё”. Другой принцип: “Какие бы деньги он ни получал от людей в оплату за лечение, он может прикасаться к ним только ради пользы другим. Он не будет использовать из них ни копейки ни для того, чтобы возвращать свои личные долги, ни ради личных удовольствий”. Те деньги, которые тётушка дала ему для оплаты его школьного обучения, и которые он отдал бедному мальчику, позже были возмещены. Он сделал это посредством изготовления фитилей для ламп, а также изготавливая конверты и продавая их.

   Будучи не в состоянии заставить их понять его принципы, он вышел из дома. Линганна был обеспокоен всем этим, и поэтому он пошел к своему зятю Шешагири Шастри, жившему на холмах Чамунди. Линганна узнал, что Сатья исполнял обязанности священника в некоторых селениях под руководством его дяди Шастри. Сатья поступал так, чтобы заработать немного дополнительных денег на возврат долгов. Шастри полагал, что Сатья компетентен в работе в качестве священника и хорошо читает мантры. Домовладельцы, которых обслуживал Сатья, просили Шастри для будущих церемоний посылать в их дома Сатью.

   Линганна спросил Шастри о том, правильным ли путем идет Сатья. Ответ Шастри не был прямым. Он сказал: “Звезды Сатьи сейчас доминируют. Я не могу объяснить никак лучше”. Он даже попросил Линганну разрешить Сатье стать священником и забыть об учебе. Линганна вернулся домой без каких-либо удовлетворительных ответов на его сомнения.

   Сатья не прекратил ни одно из своих ежедневных дел. Он взял на себя несколько ролей в стремлении возвратить долги. В сентябре 1961 года начались выпускные экзамены в средней школе. В то же время в поселении началась ежегодная пуджа Ганеши. Сатья играл лидирующую роль в проведении пудж. Он сумел ежедневно уделять несколько часов для учебы и сдал экзамены.

   Парватамма была счастлива, что он сдал экзамены. Она не хотела, чтобы он стал священником, а мечтала видеть его государственным служащим. Это было не просто. Она обратилась за помощью к своему другу, и ей удалось устроить Сатью на работу в качестве ткача на ткацкой фабрике. Он проработал там от силы месяц. Сатья наслаждался звуком, исходившим от вращающихся колес на фабрике. Он положил слова на доносящийся звук, подобрав такие мелодичные и созвучные имена, как “Рама, Кришна и т.д.”. Однажды он рассеянно ткнул своим пальцем в колесо, и кончик мизинца правой руки был отрублен. Он подобрал его и попытался сам прикрепить его обратно. Чудесным образом он держался на своём месте, и врач перевязал палец. Выздоровление заняло четыре недели. Эти четере недели были для него отдыхом, посланным Богом. У него было время проанализировать жизнь рабочих, которых он видел на фабрике, и понять их трудности.

Зов Арка Ганапати
(Начало 1962 года)

   Во время выздоровления Сатья начал слышать постоянный зов внутреннего голоса. Это был голос Арка Ганапати, который говорил: “Я всё ещё здесь. Приди, забери меня”. Уже будучи не в силах выносить это, однажды он пошел на задний двор дома, сел около дерева экке и ответил: “Ты можешь оставаться там, где ты находишься сейчас”.

   Ганапати сказал, что он хочет помочь Сатье и сделать так, чтобы онполучил ответ на вопрос “Кто я?” Существует два пути познания ответа на этот вопрос. Один – это путь “Дакшинамурти”, которым следует тетушка Венкамма. Это путь безмолвной медитации. Другой – путь “Датты”, которым следовала мать Джаялакшми. Второй путь заключается в понимании того принципа, что “Пять грубых элементов, 14 лок и все формы жизни во вселенной – все они являются частью “Тат”. Они, включая Сатью, представляют Парабрахмана. “Ты – форма Парабрахмана, и зри “Себя” (Парабрахман) во всех” - сказал он Сатье.

   Затем Ганапати привёл Сатью к осознанию того, что он уже достиг конечной точки его духовного поиска. Но его мать Джаялакшми хотела, чтобы он вернулся снова на путь “Датты”. Она бы хотела, чтобы он наставлял на правильный путь миллионы существ, совершающих садхану. Сатья согласился следовать совету, данному Ганапати.

   На следующие 40 дней он принял дикшу (обет). Он не ел никакой пищи 40 дней. Он ежедневно проводил пуджу дереву экке, находился днем в домах некоторых друзей и знакомых и приходил домой вечером. Дома большую часть времени он сидел около дерева экке. К тому времени, когда члены его семьи поняли, что он делает, уже был примерно 38-ой день его дикши. Они позволили ему завершить его дикшу. Однажды сестра Сарасвати нарочно ударила ногой дерево экке и получила за это шлепок от брата. В качестве мести на следующий день она набросала на дерево всякий мусор. В ответ Сатья сурово отругал её. Чтобы гарантировать, что она не будет проклята Ганапати за это, Сатья провел специальную пуджу дереву в тот день.

   Три дня спустя после завершения дикши он за одну ночь лично выкопал землю из-под этого дерева (которое прочно укоренилось и которому было около 15 лет), выкорчевал и повалил его.

   В течение этого периода он брал уроки хинди у своей тетушки и был вынужден взяться за обучение преподаванию. Он беспокоился, думая о долгах, которые нужно было отдавать, а также обдумывал предстоящую работу, предсказанную матерью. Он уделял часть времени работе, которая приносила 30 рупий в месяц, и взялся вести классы по обучению взрослых. Это было сделано в дополнение к его и так очень плотному ежедневному распорядку. Он сдал вступительные экзамены по хинди и перешёл на более высокую ступень обучения преподавателей.

   Несмотря на то, что его трудовая деятельность увеличивалась, ему удалось достичь совершенства в искусстве сохранения внутреннего “спокойствия”, и он не позволял напряженному рабочему графику утомлять его физически или умственно.

   У него была привычка рассказывать о своих чувствах своему другу детства Балу, который жил в Гунтуре. Он писал ему письма, всегда затрагивая в них различные философские вопросы.

   Как-то в конце января 1962 года он написал Балу обо всех тех усилиях, которые он прикладывал для возвращения долгов. Он завершил письмо следующими словами: “Сейчас я полностью независимый человек. Но у меня нет прав на мое физическое тело”. Сатья знал, что семье Балу предстояло пережить трудные времена в том году. Он хотел дать им духовное знание, которое наделило бы их ментальной стойкостью перед лицом надвигающихся проблем. Он писал: “Тебе будет трудно понять то, что я собираюсь написать. Не спеши. Однажды к тебе придёт понимание того, о чем я написал. Гита говорит, что никто не бессмертен. Мы должны научиться быть счастливыми во всех ситуациях и полностью отбросить печаль. В 38-ой строфе 4 главы говорится: “На хи джнянена садришам павитрамиха видьяте”. Научись поддерживать ум в совершенном сосредоточении на той работе, которой ты занят в данный момент”.

   Сатья понял, что для него наступило время “учить, предостерегать и утешать” других. Ему было необходимо научиться искусству истолкования Атмана. Он должен научиться приводить разъяснения о Нём на разных языках мира. Он должен учить на примерах и демонстрировать такую методику преподавания, которая сама по себе служила бы доказательством сказанного им. Эта методика должна быть сутью жизни и простой для применения на практике.

   Его важной обязанностью было “Жить в мире жизнью члена этого мира и, в то же время, вести людей в сферы, находящиеся за пределами физического мира”.

   Бывало, он хранил молчание или только изредка произносил едва достаточное для общения количество слов. Теперь ему придётся изменить свои методы. Он должен быть в состоянии объяснять людям все простым языком. Тот, кто хочет слушать и учиться, должен иметь большое уважение к личности учителя. Сатья хотел, чтобы его садхана включала в себя все эти пункты.

...


Перевод с английского 6-ой главы: Татьяна Барклаева, 2004 г.

1 гл., 17 гл.


работа в сыктывкаре